Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Проект "Alabaratus"



Город был похож на мертвого ежа, торчащего иголками из черной земли. Дохлого, вонючего, колючего ежа, слегка присыпанного мусором, кишащего насекомыми. Пасмурное ноябрьское утро пронзали холодные струи дождя и всполохи неоновых вывесок. Черные зонты прохожих, как реки нефти, плескались в бетонных берегах делового центра, стекая в сточные ямы подземки или просачиваясь в вестибюли небоскребов.

Collapse )

Одесский дворик


Valentin Skutarenko

Одесский дворик. Двухэтажные домики, оплетенные лабиринтами ветхих деревянных лесенок и галерей с резными перилами, покрытыми облупившейся краской. Кружевные белые занавески, трепещущие от веселого майского сквозняка, стыдливо прикрывают пламенеющую герань. Открытые окна брызжут миллионами звуков – ворчание радиоприемника, гаммы на пианино, шкворчание котлет на сковороде, миллион-миллион-миллион алых роз, перебранка соседей, лай мелкой кудлатой собаки. От балконов к столбам тянутся проводами бельевые веревки со свежестиранными белыми парусами простыней, от чего двор становится похож на фрегат, который вот-вот отправится в дальнее плавание. Ленивый толстый рыжий кот лежит на перилах, подставив солнцу апельсиновый бок и щуря изумрудный глаз на воркотливых голубей, клюющих зерно у курятника. Старый клен, могучий, ветвистый, стоит посреди двора распростав ветки от крыши до крыши, тихо шепчет зелеными листьями какую-то свою сказку, древнюю и мудрую. А над ним облака – пушистые, белые, как снег, как тяжелые соцветья белой сирени, как легкий тополиный пух. И томительно-сладкий запах цветущей липы и акаций, как густой сироп разливается по крышам, проникает в квартиры сквозь открытые окна, щекочет ноздри, обволакивает сердца светлой грустью.
Collapse )

PS Пардоньте, друзья, что выкладываю старые тексты. Хочу собрать в кучу все более-менее приличное из написанного )

Эксперимент Годо



Годо сидел за консолью ситуационного гипермодулятора и торопливо стучал пальцами по клавиатуре, глядя на меняющиеся графики и диаграммы, когда в синхроблок №3 ввалился его коллега Ркан.

- Приветствую искренне! – воскликнул Ркан, усаживаясь на свободное кресло.
- Приветствую взаимно, - ответил Годо, не отвлекаясь от работы.
- Как успехи?
- Никак… Не могу понять, что не так делаю! – Годо потер виски, сжимая их до боли.
- А в чем загвоздка?
Collapse )

Проклятие фотографа Синегужского



Предисловие

К сожалению, в этой истории много нецензурных слов. Разумеется, я не могу писать все реплики моего главного героя так, как он их говорил на самом деле. Но и заменить эти слова не могу. Поэтому я буду ставить клеточки, как в кроссворде. Чувствительным натурам это позволит не оскорбиться, а остальных – развлечет. Можно даже, если угодно, распечатать этот рассказ и вписать недостающие буквы карандашом.


Collapse )

Добро пожаловать!



Рита Пинс стояла в зале ожидания орбитальной станции планеты Кло и нервно озиралась по сторонам.

— Благоденствия и радости тебе желаю, земная женщина! – приветствовал ее двухметровый гуманоид, подняв ладони на уровень плеч и дважды стукнув себя локтями по бокам. — Меня зовут Таларк Встречающий.
— Здравствуйте, — сухо ответила Рита. — Немедленно проводите меня к мужу. Он сказал, что улетел на Кло. Слинял, мразь, — добавила она сквозь зубы.
— Извинить меня прошу, земная женщина. На планету Кло никто не может попасть без пропуска.
— Так выпишите мне пропуск!
— Боюсь, не все так просто. Пропуск не выписывают, его получают за деньги. Прекрасная планета Кло открывает свои двери только тем, кто готов заплатить за ее щедрые дары.
— Какие дары? – Рита нахмурилась. Она мало знала о планетах, которые не входили в списки популярных космических курортов.

Collapse )

Метель

Декабрь 2019

- Это черт знает, что такое! Да сколько можно-то? Почему именно сейчас? Алло! Небесная канцелярия, Декабрёв у аппарата. Да. Нет. Да, мы работаем над этим. Адрес свой оставьте, пожалуйста.

Декабрёв, начальник департамента погоды Восточно-Европейской равнины, бегал по кабинету в состоянии, близком к панике.

Collapse )

Баю-баюшки-баю



Краснобокое солнце лениво закатилось куда-то за тридевять земель и потянуло за собой сиреневое покрывало приближающейся ночи. Звезды открыли заспанные светлые глаза. Сверчки затянули обычный вечерний концерт. На деревню наступили сумерки.


- Баю-баюшки-баю, не ложися на краю. Придет серенький волчок и укусит за бочок…

Аленка неистово трясла люльку с орущим братцем и нервно поглядывала в окно.

Collapse )

Дом на обрыве



- Христофор! Христо! Ну что ты там копаешься? Бежим скорей! Все пропустишь!

Стайка подростков в линялых штанах и распахнутых рубахах бежала по улице поселка к морю, взбивая крепкими пятками клубы пыли. Там, на краю синей глади, сквозь дрожащую пелену виднелись огромные невиданные серебряные машины, похожие на длинноногих слонов, забредших на водопой. Они медленно двигались, занимая свои места. Опускали длинные хоботы в воду и замирали. Мальчишки завороженно смотрели на них, прикрывая ладонями глаза от яркого солнца.

- Как в кино, да? Скажи! Вот это да! – толкали они друг друга локтями.

И только один из них стоял нахмурившись, напряженно ссутулившись, словно предчувствуя недоброе.

Недоброе называлось «Великим распределением» или «Большой дележкой», как окрестили это событие в народе.

Христофору тогда было шестнадцать.

Collapse )

Между пыльных страниц



Мистер Эндрю Робертс сидел на веранде и рассматривал солнечных зайчиков, которые беззаботно прыгали по его пальцам. Маленькие и теплые, они то замирали на его раскрытой ладони, то, испугавшись легкого ветра, убегали и прятались в складках рукава. Ясный сентябрьский день заливал лужайку перед домом лучами, похожими на потоки пузырящегося яблочного сидра, ерошил золотую шевелюру раскидистого клена, стряхивая к ногам Робертса легкие крылатые семена.

- Потрясающе! - улыбнулся он, глядя, как кленовая крылатка, крутясь в затейливом танце, опускается на плиты веранды рядом с ним.
- Невероятно! - восхитился он, наблюдая как солнце подсвечивает желтую листву, превращая ее в янтарный витраж с лазурными небесными окошками.

Collapse )

Халк и восстание машин

Пока самоизолированные граждане дружат с диванами, я даже на него не присела ни разу. А все почему? А все потому, что собака линяет. Нет, не в том смысле, что в сторону канадской границы с паспортом в зубах и мешком с кормом на плече. А в том смысле, что у нее пришла весна и пора обнажить коленки. Сменить пуховик на купальник. Подставить солнцу голый пузик. И все в таком духе.

И если барышням провернуть смену резины с зимней на летнюю проще простого, то некоторым лабрадорам требуется много времени и моих нервов. За один раз шерсть просто так не спадает красивым листопадом. А вычесывать прошлогодний гардероб собака не хочет – ей щекотно. Она видит щетку, хохочет и убегает прятаться в дальние дали. Если бы не убегала, я бы уже набрала шерсти и научилась ее валять. А так, приходится догонять собаку и валять ее.

Collapse )