sonna_yumo (sonna_yumo) wrote,
sonna_yumo
sonna_yumo

Categories:

Проклятие фотографа Синегужского



Предисловие

К сожалению, в этой истории много нецензурных слов. Разумеется, я не могу писать все реплики моего главного героя так, как он их говорил на самом деле. Но и заменить эти слова не могу. Поэтому я буду ставить клеточки, как в кроссворде. Чувствительным натурам это позволит не оскорбиться, а остальных – развлечет. Можно даже, если угодно, распечатать этот рассказ и вписать недостающие буквы карандашом.


Фотостудия Егора Синегужского находилась в центре города, на пересечении проспекта Железнодорожников и улицы Булочникова. Такое престижное расположение говорило о том, что Синегужский не просто какой-нибудь профан с дешевой мыльницей, а профессионал своего дела. И это была сущая правда. Синегужский был богом светотени, повелителем композиции, владыкой цвета и магистром ракурса. И ярым противником ретуши. Откровенное неприятие Егором всех доступных фоторедакторов было притчей во языцех. Все знали, что на фотографиях Синегужского все ровно так, как создала природа. И он ни за какие деньги не согласится замазать даже малюсенький прыщик или морщинку. Однако, благодаря таланту Синегужского, люди на его фотографиях получались так, словно не было в них никаких изъянов. Любой совершенно неприметный холостой инженер проектного института, глубоко за сорок, с пузиком, залысинами, мешками под глазами, сколиозом и зубным камнем, становился на фото задумчивым Робертом де Ниро, харизматичным Брюсом Уиллисом или вызывающе-сексуальным Джонни Деппом (до того, как его истрепала жизнь и Эмбер Хёрд). А любая одинокая учительница физики, четырежды разведенная, с плохим характером, сиреневой химией и морщинистой куриной шеей, глядя на полученные снимки, восклицала: «А ведь я тут вылитая Шэрон Стоун!».
Если же кто-то загружал свои фотографии, сделанные Синегужским, на сайт знакомств, то тут, уж поверьте, не было отбою от желающих немедленно бежать в ЗАГС. А уж потом, разумеется, молодожены возвращались в студию Егора для свадебных фотографий. И что удивительно – никто никогда не разочаровывался в том, что фотография далека от оригинала. Это была особая магия – люди начинали видеть друг друга такими, какими запечатлел их Синегужский. Его талант помогал людям намного больше, чем снятие венца безбрачия Липсадридой, потомственной колдуньей в третьем поколении, и лучше, чем сеансы психоанализа известного во всем городе психолога Клеопатры Степанюк.

Но у этого прекрасного человека, этого доброго волшебника, был один ужасающий недостаток. Он матерился, когда работал. В обычной жизни Синегужский был человеком деликатным, обходительным и любезным. Но стоило ему встать за штатив, как Егор преображался и принимался изрыгать такие слова, что впору удивиться любому прорабу.
Супруга Егора, Эльвира Синегужская, работающая его ассистенткой, каждый раз мучительно краснела, когда слышала его крики:
- Да □□□□□□□ рот, □□□□□ ты криво□□□□□! □□□□ ты так сел, как мешок с □□□□□□□? Улыбни свое □□□□□ уже! Спину выпрями! Та-ак! □□□□□! Щас □□□□□ с ноги, тогда ровно сядешь!
Слыша это, Эльвира хваталась за сердце и шипела Синегужскому, чтобы он держал себя в руках.
- Ласточка моя, - отвечал ей Синегужский, - умоляю, не вмешивайся в процесс! Я уже почти поймал тот самый ракурс! Какого □□□ ты дернулся, □□□□□□?! Я же только тебя усадил правильно! □□□, да сколько можно? – отвлекался он на клиента, худощавого молодого человека с обильной угревой сыпью.

Вы скажете – это бред. Не могут нормальные, адекватные люди спокойно сносить такое обращение. Но нет. Все знали, что Синегужский – фотограф от бога, и лучше него никто сфотографировать не сможет. Поэтому к нему записывались за полгода вперед и стоически терпели все словесные издевательства.

- Та-ак… Та-ак… Чуть левее голову… Чуть левее, □□□□□! □□□□□ глухое! Отлично! Снято! Все, молодой человек, вы свободны. Благодарю покорнейше, это была чудесная сессия. Фотографии можете забрать в среду. Следующий! Мадемуазель, добрый день! Что? Помилуйте, душа моя, при чем тут возраст? Главное, что вы выглядите, как мадемуазель. Присаживайтесь, прошу… □□□□! С □□□ ли ты разлоханилась, как □□□□□? Собери □□□□ в кулак и сядь красиво! □□□□ проще сделай!

Эльвира тем временем суетилась по студии, выставляя свет и поминутно подпрыгивая от новых выкриков супруга. Так прошел очередной рабочий день. А за ним еще один. И еще. И еще. Синегужский орал на клиентов матом, Эльвира краснела, хваталась за сердце и пыталась вразумить своего гениально мужа. Но он и слушать ее не желал.

- □□□□□□ лысое, на меня смотри! На меня, □□□!
- Ты, □□□□□ с ушами, локоть чуть вбок!
- Да □□ тебя за ногу, □□□□□□□! □□□□ ты ногу выставил так?

Однако, всему есть предел. И Эльвириному терпению тоже. Как-то раз, отчаявшись договориться с мужем по-хорошему, она отправилась прямиком к Липсадриде, потомственной колдунье в третьем поколении, и попросила ее наложить на Егора заклятье против сквернословия.
- Типун на язык, значит, наложить ему хочешь? – ухмыльнулась Липсадрида, почесывая щеку.
- Моченьки моей больше нет… - вздохнула Эльвира и поежилась. Квартира Липсадриды наводила на нее ужас своим готическим интерьером. Черные обои, черные драпировки на окнах, множество оплывших свечей на всех горизонтальных поверхностях, черная резная мебель и сама Липсадрида, с черными усиками и блеклыми глазами навыкат – Эльвире хотелось бежать со всех ног, но… - Уже просто никаких сил… - повторила она и всхлипнула.
- Ну что же… - протянула колдунья. – Типун, так типун.
Она взяла пухлые Эльвирины ручки своими узловатыми когтистыми пальцами, закатила глаза и начала бормотать заклинание.
Через час Эльвира вывалилась из квартиры Липсадриды холодным потным кулем и поспешила в студию. Обеденный перерыв давно закончился, и Егор работал без нее. Он как раз собирался фотографировать грузную женщину с тремя подбородками, нависшими веками и волосатой бородавкой на щеке.
- Так, сударыня, сядьте чуть ровнее, пожалуйста. Еще чуть ровнее… Да женщина с нелегкой судьбой! Какого мужского достоинства вы не садитесь ровнее? Будьте любезны подвинуть ту часть, которая во Франции свободна от телесного наказания.
- А? – женщина округлила глаза и подняла тонкие, нарисованные зеленым карандашом, брови.
- Двадцать первый палец на! Фиаско! Афедрон, сударыня, в кресле подвиньте, умоляю.
- Какой афедрон? – женщина засуетилась ягодицами, пытаясь понять, на что она села.
- Мадам Сижу!
- Ну, сижу… А что не так?
- Польский струнный смычковый инструмент! Да что за день такой сегодня?! – Синегужский подбежал к клиентке и собственноручно поправил ее в кресле. – Вот так! Замрите!
Женщина повела плечом и кокетливо склонила голову.
- Я вас задушу, а если совру, то стану женщиной с низкой социальной ответственностью! Сядьте, как посадил! Оперный рот!
- Маэстро, вы чего?
- Меня переполняют эмоции! – взвыл Синегужский и выбежал из студии в свой кабинет.
Перепуганная Эльвира тихонько зашла следом.
- Егорушка? Ты в порядке?
- Эля, ласточка моя! Со мной что-то происходит… - Синегужский бегал по кабинету и нещадно тянул себя за волосы. – Я почему-то не могу больше разговаривать с клиентами так, как раньше.
- Может, оно и к лучшему? – робко спросила супруга.
- К какому лучшему? Это невозможно! Это неправильно! Что за проклятие такое?! Это все конкуренты, Эля, это все они! Сговорились и навели на меня порчу.
- Егорушка, - Эльвира пыталась погладить бегающего туда-сюда мужа по плечу, - ну попробуй так поработать, а? Может, получится?

Синегужский вздохнул и вернулся в студию. Женщина с тремя подбородками дремала в кресле.
- Я поражен! Женщина, обладающая большим количеством сексуальных партнеров, какого корнеплода вы тут спите?!
- А? – всхрапнула женщина.
Синегужский в ответ только махнул рукой и взял в руки фотоаппарат.

С того самого дня, к огромной радости Эльвиры, Синегужский перестал орать на клиентов матом. Он вообще перестал с ними разговаривать. Молча показывал куда сесть, молча фотографировал, сухо сообщал, когда забирать готовые снимки. И все бы хорошо, но…
- Это что за убожество?! – орала женщина с тремя подбородками, тряся перед лицом Синегужского своими фотографиями.
- Это, мадам, вы, - грустно ответил ей Егор.
- Я вижу, что я! А должна быть Моника Беллуччи! Софи Лорен должна быть! В молодости! Бриджит Бардо!
- Увы, мадам… - Синегужский развел руками.
- Верните мне деньги, мошенник! – женщина схватила Егора за воротник и приблизила к нему перекошенное злостью лицо.
Эльвира поспешила достать деньги из кошелька и спасти мужа от верной гибели.
К сожалению, еще не раз ей пришлось нырять в кошелек за деньгами, а потом и в сейф. Сердитые клиенты рвали фотографии на глазах у Синегужского и требовали сатисфакций. Новые клиенты отменяли брони на фотосессии. Бизнес терпел убытки. Синегужского терзала депрессия. Он осунулся, похудел, посерел лицом и стал жаловаться на рези в желудке.
Эльвира плюнула и побежала на поклон к Липсадриде, потомственной колдунье в третьем поколении. Но та пожала плечами и сказала, что колдовство необратимо. Судя по скабрезной усмешке Липсадриды, оно было очень даже обратимо, но после провала Синегужского клиенты к ней поперли, как мотыльки на огонек. Кто бы в трезвом уме стал делать себе хуже?

Вернувшись в пустую полутемную студию, Эльвира нашла мужа сидящим в кабинете перед монитором и меланхолично разглядывающим снимки какой-то женщины. Женщина эта была похожа на Грейс Келли – тот же мягкий правильный овал лица, те же нежные черты и легкая полуулыбка.
- Кто это, Егорушка? – спросила Эльвира, подходя ближе, обнимая Синегужского за плечи и целуя в макушку.
- Это? Моя первая удачная фотосессия. Знаешь, забавно так… Помню, как вчера. Пришла она под вечер в студию. Весь день ни души не было. А тут, скоро закрываться, и она заходит. Плащ мокрый, с зонта течет. Говорит, мол, мне нужны фотографии. Я ее спрашиваю: «А вам для чего конкретно? На паспорт или художественные фото?». Она говорит: «Мне бы красивые». И садится на стул. Кособоко так садится, ножку одну чуть вперед, голову вбок – стандартная, неправильная поза. Я ей говорю: «Барышня, не могли бы вы чуть-чуть ко мне развернуться, локоть на спинку стула положить и посмотреть в другую сторону?». А она мне: «Нет! Это мой самый выигрышный ракурс». Да какой выигрышный, Эльвира? Молодая женщина еще, а в этой своей зажатой позе – как старуха. Сразу и брыли откуда-то взялись, и подбородок провис, и мешки под глазами. Я ей опять говорю, мол, барышня, послушайте, эта поза совершенно не выгодная, сядьте, как я прошу! А она «нет!» и хоть ты тресни. А у меня, Эльвир, рука не поднимается ее так фотографировать! Ну красивая же! А сидит, как колода на болоте. Я ее прошу по-человечески, а она рогом уперлась и в слезы. Говорит: «Что вы надо мной издеваетесь? Я знаю, что я – уродина! Как меня не сажай, все равно плохо будет. Снимайте уже!» И тут я не выдержал, Эльвир. Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг как заору на нее матом. Мол, почему вы так думаете, глупая, недалекая женщина? Ну, только другими словами… Покраснел, как рак! Орал, аж искры из глаз сыпались. От злости, Эльвир. На эту барышню злился, что она, дурочка, своей красоты не видит и другим увидеть не дает. Ругал ее, ругал и тут… Она словно преобразилась. Села, как надо. Лицом посветлела. Распрямилась, как цветочек после дождя. А я за камеру быстро и снимать! И вот… Потом посмотрел и ахнул… А она через полгода пришла с женихом. Говорит, мол, свадьба у нас скоро. Хотим, чтобы только вы фотографировали. Вот так…
- Так это что получается, Егорушка? - Эльвира испуганно прижала ладошку к щеке. – Эта вся ругань – она твой главный секрет?
- Это не мой секрет, это люди по-другому не понимают. Не хотят хорошим словам верить и в себя верить не хотят. А мату – верят почему-то. Мат для них самый честный, - вздохнул Синегужский.

Конечно, Эльвира во всем созналась. Раскаялась. И даже придумала, как им выйти из сложившейся ситуации.
Уже через две недели в студии фотографа Синегужского снова не было отбоя от клиентов.
Егор стоял у штатива и командовал:
- Душа моя, попроси, пожалуйста, этого господина не хмуриться!
- Ты, □□□□□□ штопанный! Не морщи □□□□□, кому говорят! – срывалась на ультразвук Эльвира.
- И спинку ровнее, будьте любезны!
- □□□, ровно сядь, коряга □□□□□□!

Так и работали с тех пор, в творческом тандеме. А если вы спросите меня, какая у этого рассказа мораль, то я вам так отвечу: каждый человек прекрасен и не □□□ доводить фотографа до крайностей.
Tags: рассказы
Subscribe

  • Экскурсия

    «7:30! Пора вставать!» «7:30! Пора вставать!» «7:30! Пора вставать!» С каждым разом будильник голосил все громче. Я открыл глаза и, высунув ногу…

  • Проект "Alabaratus"

    Город был похож на мертвого ежа, торчащего иголками из черной земли. Дохлого, вонючего, колючего ежа, слегка присыпанного мусором, кишащего…

  • Одесский дворик

    Valentin Skutarenko Одесский дворик. Двухэтажные домики, оплетенные лабиринтами ветхих деревянных лесенок и галерей с резными перилами,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 32 comments

  • Экскурсия

    «7:30! Пора вставать!» «7:30! Пора вставать!» «7:30! Пора вставать!» С каждым разом будильник голосил все громче. Я открыл глаза и, высунув ногу…

  • Проект "Alabaratus"

    Город был похож на мертвого ежа, торчащего иголками из черной земли. Дохлого, вонючего, колючего ежа, слегка присыпанного мусором, кишащего…

  • Одесский дворик

    Valentin Skutarenko Одесский дворик. Двухэтажные домики, оплетенные лабиринтами ветхих деревянных лесенок и галерей с резными перилами,…