May 15th, 2020

Пабло

У нас с собакой новый друг. Звать Пабло. Фамилия Мобз. Живет недалеко от нашего дома. Несмотря на мелкие габариты, оказался очень смелым парнем. Нарезав всего 14 кругов вокруг собаки с визгами ужаса и хрюканьем, решился таки подойти и зачекиниться под хвостом по сканированию сетчатки глаза. Это всего лишь домыслы, что собаки друг друга под хвостом нюхают. Фигу вам. У них там сканер, распознающий личности.

По темпераменту Пабло оказался чистым испанцем. Вставал на задние лапы, обнимал собаку за шею. Целовал в нос и уши. Хрюкал комплименты.
Собака к таким проявлениям чувств со стороны мохнатых тумбочек не привыкла. Она смущалась. И отчаянно хотела какать. А тут кавалер!
Вы бы видели эту несчастную морду! Он ей про любовь до гроба и "переезжай ко мне, у нас свой дом, свой двор, своя черешня", а у нее мысли только про уединение с природой и клапан посвистывает.

А хозяйке все равно - она на стремянке стоит, ту самую свою черешню собирает, спасать нас не собирается.

Собака смотрела на меня с мольбой в глазах, мол, что ты, Сонь, за нелюдь, не видишь, я страдаю! Бежим скорее до кустов, где тень, прохлада и нету приставучих собачьих мужиков.

Пришлось бежать. Хорошо, что Пабло оказался верен родине и огороду и далеко нас не пошел провожать. А то бы прям не знаю что...

Землетрясения

Если у вас в регионе нет землетрясений, то я вам прям завидую! У нас-то местность нестабильная, как желе. Постоянно происходит какая-то усушка и утруска.

Как по мне, так землетрясения - самая коварная природная напасть. Потому что неожиданная, как понос. Ага. Никто за день до катаклизма не бегает, не орет в матюгальник: "Граждане! Спасаемся в чисто поле! Берите документы и кого жалко!" Нифига. Вот сразу так без объявления войны - бац и трясет!

Поэтому у нас детей в малом возрасте так учат: "Это - киса! Это - бибика! Это - ригель, под который надо вставать во время землетрясения!"
Ну а что вы хотите от жителей города, который в 1966 году был полностью разрушен этой фигней?

В детстве, помню, землетрясения были сильные и почему-то чаще ночью, чем днем. Просыпалась от того, что кровать скакала по комнате, а мебель звенела хранимыми в ней банками и склянками. Родители выдергивали меня из-под одеяла, как морковку и бежали на улицу. Тогда мы жили на первом этаже. Но все равно никогда не успевали выйти раньше тети Тамары, которая жила на пятом и успевала за одну шестую миллисекунды сгрести свое семейство в охапку и эвакуироваться подальше от дома.

С возрастом как-то я попривыкла к этой напасти, но все равно, боюсь ужасно. И всегда, где бы не находилась, интуитивно занимаю место под ригелем. Аж самой смешно. Рабочее место - под ригелем. Место в столовой - там же.

Землетрясения можно разделить на несколько категорий.

1. Если ты сидишь на стуле и он начинает покачиваться - это норм. Это где-то далеко. Можно даже не вставать.
2. Если ты сидишь на стуле и он начинает скакать - это уже не совсем норм. Надо бы встать в проеме входной двери.
3. Если все вокруг гремит, а стены шатаются, как камыш - это капец! Главное, переждать в месте, где несущие стены и надеяться, что обойдется.
4. Землетрясение 1966 года.

Самое неприятное, что эта фигня может застать вас в любом месте и за любым занятием. Ладно бы днем, когда вы хоть как-то одеты. Вот ночью, далеко не в самых парадных трусах особенно неприятна мысль, что придется бежать на улицу. Или, например, сидючи в келье уединения от забот мирских и читая наклейку на освежителе воздуха или думая о высоких материях. Тоже приятного мало. Когда белый конь под тобой начинает скакать, поневоле задумываешься, какой же алгоритм действий предпринять в данной ситуации. Додумать о высоких материях или бежать к несущей стене, не дочитав?

За последний месяц нас слегка потрясло уже раз шесть. Чота я очкую...

В общем, пишите, у кого землетрясений не бывает и сколько в вашем районе недвижимость стоит. Я хороший сосед. У меня нет перфоратора и пианино.

Одесский дворик



Одесский дворик. Двухэтажные домики, оплетенные лабиринтами ветхих деревянных лесенок и галерей с резными перилами, покрытыми облупившейся краской. Кружевные белые занавески, трепещущие от веселого майского сквозняка, стыдливо прикрывают пламенеющую герань. Открытые окна брызжут миллионами звуков – ворчание радиоприемника, гаммы на пианино, шкворчание котлет на сковороде, миллион-миллион-миллион алых роз, перебранка соседей, лай мелкой кудлатой собаки. От балконов к столбам тянутся проводами бельевые веревки со свежестиранными белыми парусами простыней, от чего двор становится похож на фрегат, который вот-вот отправится в дальнее плавание. Ленивый толстый рыжий кот лежит на перилах, подставив солнцу апельсиновый бок и щуря изумрудный глаз на воркотливых голубей, клюющих зерно у курятника. Старый клен, могучий, ветвистый, стоит посреди двора распростав ветки от крыши до крыши, тихо шепчет зелеными листьями какую-то свою сказку, древнюю и мудрую. А над ним облака – пушистые, белые, как снег, как тяжелые соцветья белой сирени, как легкий тополиный пух. И томительно-сладкий запах цветущей липы и акаций, как густой сироп разливается по крышам, проникает в квартиры сквозь открытые окна, щекочет ноздри, обволакивает сердца светлой грустью.
Collapse )